[Lessi]
"Я на Земле был брошен в яркий бал, и в диком танце масок и обличий забыл любовь и дружбу потерял..."
Название: "Это моя работа"
Автор: Misara (Lessi)
Рейтинг: NC-17
Предупреждение: бытовушка, принуждение, злободневность.
Размещение: не вопрос, если только ссылку кинете.
От автора: первый раз попробовала написать PWP-шку, потому буду рада всякой критике, похвале, помощи, наездам, холиварам, разговорам по душам, флуду, смыслоискательству и проч.
Предупреждение: изнасилование.

Карстен Моррисон старался думать о том, какая нынче выдалась хорошая погода. Он старался думать о том, что съёмки закончились, и теперь у него появится немного свободного времени, что на почте у него висит сообщение – приглашение на какую-то вечеринку, а дома закончился гель для бритья. Он честно старался не думать о Тони, которому всё тяжелее было сдерживать толпу. Телохранитель из последних сил пытался объяснить что-то людям, но Карстен знал, что Тони вот-вот налетит на них с кулаками. Выкинув пустую пачку от горьких Мальборо, Карстен провёл рукой по щеке с трёхдневной щетиной, прикрыл глаза и подумал о Реймонде – партнёре по съёмкам, чтобы хоть как-то поднять настроение, после чего вышел из своего укрытия. Стоило ему завернуть за угол, разномастная толпа незамедлительно кинулась в его сторону. Со всех сторон посыпались вопросы: «Мистер Моррисон, что вы чувствуете к Реймонду Роу?», «Мистер Моррисон, каковы ваши ощущения сейчас, когда фильм стал так популярен?», «Мистер Моррисон, оставьте автограф!» Прозвучала парочка заманчивых предложений от мужчин: расписаться на интимных частях тела, оказать дополнительные услуги опять же интимного характера и всё в таком ключе. Он уже подумывал пригласить вечером в свой номер высокого смазливого шатена, нагло заглядывающего Карстену в глаза, как вперёд выбился какой-то заморыш. Он не брился, кажется, с прошлого дня независимости, да и голову в последний раз мыл тогда же, видимо. Дрожащими руками мужчина держал микрофон, от которого шёл длинный провод, а выражение лица было настолько преглупое, что Карстен бы рассмеялся, если бы этот придурок не выскочил из толпы так неожиданно резко, напугав и заставив Карстена отпрянуть.
- Эй, дружище,- непривычными для Моррисона словами начал заморыш,- разреши задать тебе пару вопросов?
- А у меня есть выбор?- ответил Карстен, насмешливо щурясь. Он впервые видел этого человека и не знал, чего от него ждать, но то, что мужчина пробудил в нём какое-то подобие интереса – факт.
- Ты педик?
Карстен нахмурился. Он не любил этого слова. Да, когда Реймонд отвешивал ему подобные «комплименты» во время секса или называл так, когда они начинали шутливо лупить друг друга, - это было приемлемо. Когда Реймонд вылизывал его яйца, бросая в перерыве между движениями языка что-то вроде «грязный педик», это даже возбуждало. Но какому-то дёрганому типу за такое впору было выбить пару зубов, и Карстен чуть заметно кивнул Тони. Тонкий намёк на толстое обстоятельство.
- Я бы не стал так выража…
- Да брось, давай называть вещи своими именами.
Карстен начал злиться. Его верхняя губа приподнялась, обнажая кромку ровных зубов. Вся эта ситуация становилась более и более комичной. Он терпит выпады дерзкого странного незнакомого человека. Его злость переросла в ярость, когда заморыша засосало в толпу репортёров, а выпад так и остался безнаказанным. Карстен сжал руки в кулаки и крикнул:
- Отойдите отсюда все, кроме того волосатого придурка, который интересовался моей ориентацией. А если не отойдёте – Тони поможет вам.
Как ни странно, все услышали с первого раза. Отошли тоже с первого – почти все.
Наглец, разозливший Карстена, не обиделся на «волосатого придурка»; то, как он выглядит, не смущало его самого, а значит – всё было круто. Довольная улыбка победителя играла на его губах и раздражала Карстена.
- Как тебя зовут?- спросил Моррисон.
- Редрик Поултер, CNN. Ты ведь не против снимка?- Редрик проворно оказался рядом с Карстеном, закидывая свою руку ему на плечо и лучезарно улыбаясь в камеру своего напарника, выбирающего ракурс. Последовала яркая вспышка, и Карстен, зажмурившись, довольно громко сматерился. – Прости, дружище, это моя работа,- Поултер уже отошёл на расстояние и снова протягивал микрофон.
Карстен не умел обращать всё в шутку. Он не умел игнорировать таких вот засранцев, показывать язык их коллегам или гладить свою ширинку, прося отсосать на камеру. Выкидывать такие штуки из его знакомых умел только Реймонд, и Карстен сильно жалел, что любовника сейчас нет рядом.
- Почему Рэймонд Роу сейчас не с тобой?- словно прочитав его мысли, спросил Редрик.
- Потому что он не любит толпу и вопросы. Больше, чем такие сборища, он ненавидит только таких засранцев, как ты.
Но репортёр и тут не мутился. Он рассмеялся и повернулся к своему оператору со словами: «Я же говорил тебе, что он душка». Толпа, поначалу негодовавшая по поводу того, что их отодвинули на задний план, сейчас вовсе притихла, видимо, поражаясь дерзости своего профессионального конкурента.
- Мистер Моррисон, ответ идёт в зачёт,- с издёвкой сообщил мужчина, вздёрнув подбородок. На вид ему было больше тридцати, но вёл он себя, словно только вчера вышел из института – наглый, самонадеянный, считающий себя Богом подросток. – Ты, смотрю, уже хорошо знаешь, что любит мистер Роу, а что не очень. Это можно считать ответом на мой первый вопрос.
Карстен сжал губы. Снова этот подонок уделал его. Но какой-то странный, потаённый интерес не давал прогнать придурковатого репортёра, хотелось посмотреть – что же ещё придумает Редрик.
- А что же такой канал, как CNN, делает тут? Вы должны бы сейчас кропать репортаж о новой встрече какой-нибудь важной шишки с бизнес партнёрами или что-то наподобие того.
- О, друг, не поверишь – личный интерес.
Личный интерес? Редрик явно был не последней персоной в CNN, чтобы проявлять личный интерес и не бояться увольнения.
- И в чём же этот интерес заключается, если не секрет?- у Карстена сложилось такое ощущение, что это он здесь берёт интервью, а Поултер – звезда нового фильма, который поднял большой шум, в частности, благодаря откровенным гей-сценам.
- А в том, что должно руководствовать человеком, чтобы он согласился заниматься столь отвратительным сексом? Фильм попал в прокат, уверен, уже попал в интернет, и его скоро посмотрят многие, включая детей, несмотря на возрастное ограничение. И возможно, его посмотрит мой сын. Возможно, ты станешь его кумиром, и он тоже захочет сделаться педиком. Так ответь, чувак, почему бы тебе не пойти прямиком в порно – там соответствующая аудитория, там ты будешь дрочить на камеру, долбить в задницу мужиков или подставлять свою – в общем, делать то, что тебе нравится. Зачем лезть в какое-то кино?
Повисла тишина. Карстен вспотел и чувствовал, что начинает закипать. Интерес к человеку, смотрящему на него с презрением, пропал, оставив после себя только клокочущую злость.
- А почему бы тебе не обеспокоиться тем, что сейчас по одному моему кивку ты можешь лишиться парочки зубов? Я могу кивнуть Тони, и он добавит тебе на руки ещё несколько локтевых сгибов.
- О нет, я не беспокоюсь. Или ты решил, что я первый год варюсь в этой каше? А вот ты… Ещё полтора года назад ты был простым курьером, зарабатывал копейки и ездил на автобусе. А сейчас смотри-ка – крутая тачка, тупая гора мышц за спиной, ухоженные ногти, еле заметный блеск для губ и порванная задница. Бесспорно – ты просто мачо.
Если бы это шоу происходило наедине в каком-нибудь заведении – Карстен не преминул бы воплотить свои угрозы в жизнь, но сейчас на него смотрело несколько десятков человек, замерших в ожидании ответа на заданный вопрос.
- Если твой сын посмотрит мой фильм, и ему понравится – пусть найдёт меня, я смогу научить его кое-чему интересному. Вне очереди,- он улыбнулся и посмотрел в камеру. Его начинал утомлять этот цирк. Машина стоит в нескольких метрах от студии, ему нужно только преодолеть толпу зевак и сесть в неё. В чём же проблема?
Редрик на секунду перестал улыбаться, и его взгляд сверкнул неприкрытой ненавистью.
- Конечно, конечно. Я могу сказать своему сыну о тебе, могу не говорить, могу вообще навязать этот фильм, потому что у меня есть сын. А у тебя, если продолжишь вести такой образ жизни, может случиться проблемка с продолжением рода. Если ты понимаешь, о чём я.
Карстена снова ослепила вспышка чьего-то фотоаппарата, и он прикрыл рукой глаза, нащупывая в кармане ключи от машины. Хватит с него на сегодня нервотрёпки.
- Оу, ты уходишь. Не смею задерживать такую звезду. Беги, жалуйся своему любовничку и не держи на меня зла; как я уже говорил – это моя работа. Надеюсь, мы ещё встретимся как-нибудь, дружище.
Карстен, не разбирая дороги, быстрым шагом направился к машине, не дожидаясь Тони и расталкивая народ. Сев на заднее сиденье, он перевёл дух. Когда Тони сел за руль, сказал, куда ехать, и откинулся на спинку.
В отеле Карстен сразу же достал листок бумаги, ручку, после чего закурил и позвонил Реймонду.
- Привет, Рей. Когда ты приедешь? Ты не знаешь! Так будь добр это узнать, хотя бы для меня!- Карстен начал злиться на пустом месте. Реймонд нужен был ему сейчас, немедленно, в сию же секунду, потому что нужно было как-то выпустить пар, потому что на ладонях уже краснели лунки от ногтей, потому что… Да он сам не знал, почему его разозлил какой-то журналюга, или кто он там. – Рей, ты меня слушаешь?- по губам Карстена неожиданно пробежала усмешка, а в голову пришла гениальная, как ему казалось, идея. – Ты можешь мне помочь? Нет-нет, я не при смерти, приезжать и делать мне искусственное дыхание не надо. Уже не надо. Сейчас мне нужна немного другая помощь… Есть один человечек – Редрик Поултер, репортёр канала CNN. Можешь узнать для меня место, где он остановился: квартира, дом, номер отеля, ну ты меня понял. Нет, ничего не случилось. Конечно, я подожду.
Он медлительно откинулся на спинку кресла и пускал колечки дыма в потолок, ожидая обратного звонка. Телефон заверещал через несколько минут, как раз когда Карстен затушил окурок в пепельнице.
- Йоу. Да, записываю. Штат Техас, Даллас, гостиница «Ричленд-Хиллз», номер 4547,- глаза Карстена заблестели от предвкушения, сердце бешено заколотилось, а губы против воли разъехались в широкой ухмылке. – Это точно? Я взволнованный? Я жаждущий отмщения. Не волнуйся, я всё расскажу тебе, но позже. Бывай.
Карстен бросил трубку, не дослушав до конца Реймонда, и в раздумьях закусил ноготь большого пальца левой руки. Либо у него был удачный день, либо тот, кто наверху, тоже был оскорблённым геем и хотел посмотреть на отмщение, либо ещё чёрт знает, что случилось, но по стечению обстоятельств Карстен тоже находился в отеле Ричленд-Хеллз, в номере 2018.
Моррисон посмотрел наверх, мысленно поблагодарил Капитана Америку, или кто там вместо него, и потянулся к гостиничному телефону.
- Добрый день. Вас беспокоят из номера 2018. Пожалуйста, передайте мистеру Поултер из номера 4547, чтобы он зашёл ко мне после девяти вечера. Только не говорите, от кого это. Понимаете, он ещё не знает, что я тут, а я очень хочу устроить сюрприз другу. Передадите? Огромное спасибо. А, и ещё – не говорите прямо сейчас, можно где-то в девять ему и позвонить. Номер 4547. Ещё раз благодарю. У него сегодня очень важный день. Вы не представляете, насколько.
День, когда ты имел неосторожность встретиться со мной, ублюдок,- мысленно закончил Карстен, положив трубку.
Карстен улыбнулся, мечтательно прикрыв глаза и сложив руки на груди. Он не умел переводить глупые ситуации в шутку, а с чувством юмора у него была если не катастрофа, то проблема точно. Он не умел игнорировать таких засранцев, как Редрик, показывать язык их коллегам и гладить свою ширинку, прося отсосать на камеру, но обладал другой чертой: злопамятством. Любые, даже незначительные и мелкие обиды он помнил в подробностях годами. Редрик Поултер, очередной репортёр канала CNN, не придумал ничего такого, чего не говорили Моррисону раньше, но принцип не давал спокойно отреагировать на эту выходку. Несколько раз он ловил себя на мысли, что его поведение никак не присуще зрелому мужчине, но тут же находил сто и одно оправдание.
Полчаса Карстен провёл в раздумьях, после чего медленно поднялся, убрал телефон в карман и вышел из номера. В ближайшей от гостиницы аптеке он купил пузырёк с белым порошком, сунув кругленькую сумму фармацевту, оставил несколько автографов по дороге в магазин техники, сфотографировался с тремя девушками и был вполне доволен собой. Тони следовал за ним тенью. Незаметной такой шкафообразной тенью с каменным лицом. Телохранитель строил настолько мастерский покер-фейс, что это рассмешило Карстена, через секунду смех перерос в несдерживаемый хохот, и люди около магазина начали оглядываться.
«Ещё полтора года назад ты был никем, дружище», звучал в голове голос Редрика, и Карстен снова затрясся, пытаясь сдержать хихиканья. Да, его правда. Но когда-то и сам Поултер с чего-то начинал, по-другому быть не могло. Поултер тоже был в самых низах и зарабатывал копейки. Они оба выбились в люди, однако, разными путями. И у Редрика не было никакого права осуждать выбор Карстена – одна из главных ролей в двух связанных фильмах, Toyota Camry и телохранитель за спиной.
Карстен отпустил Тони, после чего вернулся в Ричленд-Хиллз, сел в кресло, поставив рядом с собой пакет, и закурил. Время приближалось к девяти, и, несмотря на все возможные проблемы, Карстен продолжал надеяться на визит Поултера.
В дверь постучали в половину десятого, когда Карстен лежал на кровати, закинув руки за голов, и мужчина был несказанно рад, что его старания и затраты не пройдут даром.
- И что же тебе нужно от меня?- на пороге стоял Редрик и со скучающим видом рассматривал обстановку номера, избегая смотреть Карстену в глаза. Рядом с ним стоял человек, по комплекции схожий с Тони. Заметив, что он заинтересовал Моррисона, Поултер пояснил. – Ты же знаешь, как никто, дружище, что меры безопасности лишними не бывают.
Это не входило в планы. В планах всё вообще было так легко, просто и безошибочно, что Карстен сам подивился своей же наивности.
- Да ладно тебе, Редрик. Как ты можешь видеть, я без своего телохранителя.
- Потерял?- учтиво поинтересовался репортёр.
Карстен картинно рассмеялся, выдавив из себя судорожную улыбку.
- А если быть честным, зачем ты меня сюда позвал? Мало сегодня опездюлился? Хочешь, чтобы я скормил тебе ещё парочку другую словечек, а ты бы пообещал мне навешать тумаков, и мы бы разошлись на такой ноте? Только теперь мы наедине, дружище, и цирк имени меня не так интересен, если его некому наблюдать.
Карстен скрипнул зубами. И снова, как днём, вернулось ощущение затапливающей ярости.
- Брось это, Редрик. Ни по одной из этих причин я не хотел тебя видеть. Давай выпьем и поговорим нормально, как мужик с мужиком?
- Кажется, своё мнение насчёт того, какой ты мужик, я сегодня уже высказал. И, по-моему, тебе же.
- Это всё лажа, Редрик. Или ты боишься меня? Боишься, что педик может оказаться вполне нормальным мужиком, и твоя теория рухнет?
Воцарилось молчание. По лицу Поултера вообще невозможно было понять, о чём он думает и думает ли вообще. Карстен вспомнил, как про себя называл его днём заморышем, и прыснул. Сейчас это определение менее подходило ему. Редрик побрился, кажется, помыл голову, но чуть влажные волосы всё равно топорщились во все стороны, от рубашки почти неуловимо пахло свежестью, несмотря на то, что она неаккуратно была заправлена в джинсы, а кое-где и выбивалась из-под них. Создавалось впечатление, что репортёр специально хотел показаться этаким простачком и неряхой.
- Что ты заладил: Редрик, Редрик. Меня уже тошнит от своего же имени, произнесённого твоим голосом. Ладно, нахуй всё. Пошли выпьем, попробуешь доказать мне, что ты не обыкновенный кусок дерьма. Хотя вряд ли это у тебя получится.
Он кивнул своему бугаю и прошёл в номер, оглядываясь по сторонам. Бодигард остался стоять за дверью.
- На всякий случай,- прокомментировал Редрик. – От вас, педиков, никогда не знаешь, чего ожидать.
Карстен пригласил гостя за стол, на котором водрузилась бутылка красного вина, два бокала и лёгкий аперитив. Поултер поправил волосы и сел на стул, откинув правый локоть на спинку. Его взгляд безразлично окинул Карстена и бокалы, после чего мужчина зевнул и налил себе вина.
- Не боишься, что оно может быть отравлено?- пустил в ход своё чувство якобы юмора Карстен.
- Мышьяк меня не берёт.
- А почему ты думаешь, что там может быть только мышьяк? Существует много ядов.
- На что-нибудь другое у тебя просто не хватило бы воображения,- улыбнулся Редрик, отправляя в рот дольку лимона. – Разве только на слабительное.
Вся последующая беседа текла в похожем ключе – Карстен пытался идти на контакт, но все эти попытки вдребезги разбивались о стену самодовольства и ехидства. Однако Моррисон перестал злиться, а на место ярости пришёл интерес – неужели Редрик постоянно такой, и ничем нельзя пробить его наглость? За разговорами Карстен чуть не забыл про свой план, но момент для его исполнения всё же наступил – Поултеру позвонили, и он, встав из-за стола, отошёл к окну, чем мужчина не замедлил воспользоваться. Вытащив из кармана пузырёк, он на глазок сыпанул порошка в бокал Редрика, проверил, не очень ли его видно в вине, и убрал обратно. Руки дрожали, а в животе сжималась пружина. Такое было в детстве, когда дворовые ребята подожгли сарай, а Карстен оказался поблизости, и мистер Барси бегал за ними с бейсбольной битой. Карстен никак не мог объяснить, что он не виноват, а доказать и подавно, потому он бежал вместе со всеми, сердце стучало, как бешеное, дыханье сбилось и руки тряслись только от одного представления, ЧТО может сделать с ними мистер Барси, если поймает.
Редрик вернулся к столу и, не глядя, залпом осушил бокал. После звонка он как-то подобрел и повеселел, порой даже забывая подколоть Карстена.
- Слушай, Редрик, по-моему, не такой уж я и плохой человек, как ты считал, а?
- А по-моему, ты пьян, Карстен.
И это было чистой правдой. Карстен много чего умел: делать добро, хорошо трахаться, играть в гольф. Однако того, чего он не умел, было гораздо больше. В эту категорию входили и попойки. Если Реймонд мог выпить в одиночку бутылку какой-нибудь зелёной дряни и после этого ещё давать осмысленное интервью или убираться дома, то Карстену хватало двух бутылок пива, чтобы рухнуть мордой во что-нибудь. И в прямом, и в переносном смыслах.
- Слушай, ты в первый раз назвал меня по имени,- радостно выдохнул Моррисон, считая это хоть каким-то прогрессом.
- Не думай, после этого лучшими друзьями мы не станем.
- И мысли не было.
Повисла пауза.
- А знаешь, Ред, гомофобия – первый признак того, что ты латентный гей,- пьяно и довольно сообщил Карстен.
- О нет, Боже, сжалься надо мной! Избавь меня от этого пьяного бреда,- Поултер, поморщившись, рассмеялся.
Через полчаса бутылка неожиданно подошла к концу. Редрик поглядывал на часы, явно ища подходящий момент, чтобы срулить, но момента всё не было. Спустя десять минут Карстен уморился болтать и предложил посмотреть что-нибудь по телеку.
- Ред, зачем ты тратишься?
- В смысле?
- Отпустил бы макаку, что стоит у двери. Нормально же сидим.
- Я могу себе позволить себе такую макаку. Не ты один здесь владеешь парочкой-другой баксов.
- Как скажешь. Мне нужно выйти на минутку,- Карстен посмотрел на часы, наскоро придумывая причину. – Меня один парень просил заглянуть, скажу ему, что занят.
- Мне нужно уход..,- мужчина не успел договорить, как Карстен уже вышел из номера.
Вернулся он довольно быстро, включил телевизор, пощёлкал каналы и предложил сесть.
- Да ладно? Пидоры тоже смотрят футбол?- издевательски выгнул бровь Поултера.
Моррисон проигнорировал выпад и плюхнулся на диван, неслабо пихнув Редрика в бок.
- А может по пивку?
- Карстен… Я уже видел, что пить ты не умеешь. Хочешь, чтобы я увидел ещё и последствия понижения градуса в твоём исполнении? Не забывай, я же репортёр. А какой я репортёрт, думаю, объяснять тебе не надо,- Редрик помахал ладонями на свои красные щёки и шумно выдохнул.
Карстен замолчал, наблюдая за тем, как Ред выправляет рубашку и расстёгивает верхние пуговицы.
- Что-то не так?- с улыбкой поинтересовался Моррисон.
- Что… Что ты мне подсыпал?
- Ну, наверное, раз мышьяк тебя не берёт, а слабительное бы давно уже пробрало, остаётся какой-то третий вариант,- Карстен провёл ладонью по джинсам Редрика, от колена до бедра. Мужчина напрягся и резко вдохнул широко открытым ртом, запрокинув голову.
- Чёртов педик! Что это такое? Виагра?
- Ответ неверный. Хотя не совсем неверный. Секретный рецепт. За каждый промах полагается наказание,- Карстен сжал член мужчины через джинсы. Редрик застонал, стискивая зубы. – А это не так уж плохо, а?
- Урод!- еле слышно шепнул мужчина.
- И снова мимо,- Моррисон попытался стянуть с него штаны, но Поултер начал лягаться. Он пытался кричать, но телохранитель не появлялся.
- Не беспокойся, Ред, нам не помешают. Обещаю.
Справиться с Редриком не составляло почти никакого труда, весовая категория Карстена выигрывала раза в два точно. Иногда только неприятно доставалось коленками и локтями в живот или лицо. Алкоголь ударил в голову, и всё тщетное сопротивление Редрика заводило с пол-оборота, казалось, что это просто запланированная игра. Карстен привстал на минутку, стянул со спинки кресла пояс от халата и связал Поултеру руки. Отстранившись, мужчина вытащил из сумки камеру и зафиксировал её на столе.
- Прости, дружище, это моя работа.
- Ненавижу,- выдохнул Редрик.
Карстен развёл ему ноги и устроился между ними. Сжав Поултера через трусы, Карстен почувствовал, как член в его руке наливается кровью.
- Нравится, Ред?
- Паскуда!
- Мне остановиться?
Редрик промолчал.
- Так что, Ред, мне остановиться?!- Карстен перестал двигать ладонью, и репортёр недовольно застонал. – Ты сам дал ответ.
Моррисон снял свои штаны, вытащив из кармана смазку. При виде голубого тюбика, у Редрика в глазах отразился столь натуральный животный ужас, что Карстен на миг замер, но тут же кинулся зажимать кричащему мужчине рот. На фоне всё ещё болтал телевизор.
- Не стоит, Ред.
Карстен хотел бы, чтобы Редрик сделал ему минет, и почти засунул член ему в рот, но вовремя опомнился. Карстен чувствовал, как выгибается тело мужчины под поцелуями и укусами, что для него сейчас простое прикосновение – будто пальцы в розетку. И это вставляло почище алкоголя. Моррисон трахнул его быстро, без затей, зажимая мужчине рот рукой, чувствуя чужие зубы и вибрацию от криков на своих пальцах. Иногда он поворачивался к камере и отвешивал какие-нибудь комментарии. И всё это время был очень горд собой…
Последний кадр видео включал в себя то, как Карстен размазывает свою сперму по животу Редрика, а потом суёт свою руку ему в рот, водит по губам и лицу, но репортёр лежит, не двигаясь, уставившись широко раскрытыми глазами куда-то в угол комнаты.
Выключив камеру, Карстен встал, сходил в душ и позвонил Реймонду.
- Приятель, забери меня отсюда. Как угодно. Сколько ждать? Не вопрос.
Карстен включил свет, прибрался в номере и собрал вещи, не замечая тела на диване, лежащего в неестественной позе, но с открытыми глазами. Сейчас Редрик казался ещё меньше и тоньше.
- Оу, и где вся твоя крутость? Беги, жалуйся своей жёнушке и не держи на меня зла; как я уже говорил – это моя работа. Надеюсь, мы ещё встретимся как-нибудь, дружище.
Карстен выписался из отеля в тот же день, прождал Реймонда в местном баре несколько часов и заснул у него в машине, сжимая сумку с камерой.
- Это просто моя работа, Рей,- выдохнул он, пристраивая голову на спинку сиденья.
Карстен чувствовал, что потерял не только время, но и какую-то частичку себя вдобавок. Однако об этом он подумает когда-нибудь никогда…

@темы: Ориджинал, Отсебятина